Суббота, 23.09.2017, 23:12
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории раздела
Уголок Белинского [7]
Дневник [26]
Обзоры [36]
Новости наших авторов [8]

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 204

Twitter

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Социальные сети

Программы для чтения epub

Главная » 2013 » Август » 10 » Станислав Ливинский. Рыбка в банке.
21:22
Станислав Ливинский. Рыбка в банке.
Прикоснитесь к удивительной поэзии Станислава Ливинского:

*   *   *

 

Назад в девяностые – что-то в них есть.

Проснёшься, как только пропикало шесть,

и слушаешь, свесивши ноги,

по радио гимн-караоке.

 

Какой-то озноб, электрический шок.

Спасибо, что был закадычный дружок –

возьмёт жигулёвское пиво

и перстнем откроет красиво.

 

Красиво сидели. Камыш и река.

На птицу похожая тень рыбака.

Вверх днищем гнилая моторка.

Стаканы, налитые с горкой.

 

Идиллия. Кем-то задуманный рай.

Чуть больше, чем надо, подвёрнутый край.

Обратным концом сигарета,

и друг.., но его уже нету.

 

*   *   *

 

Как будто чёрно-белый сон:
мать ставит выварку на печку,
выносит банки на балкон,
потом перебирает гречку.
Квартиру заполняет пар.
По телевизору помехи.
А во дворе на тротуар
со стуком падают орехи.

И всё в какой-то странной дымке:
дома, фонтаны-невидимки
и старый ЗАГС, и дверь с кольцом.
Там разводились мать с отцом.
Меня, заплаканного внука,
держала бабушка за руку.
Была хорошая погода,
а мне всего четыре года.

Но это, кажется, не я.
Местами память, как обуза.
У самого давно семья
и собутыльники-друзья.
Пойдёшь курить – захватишь мусор.

И поднимая муть со дна,
стоишь в подъезде у оконца.
И жизнь, как будто седина,
переливается на солнце.

 

 

*   *   *

 

Время вывернет всё наизнанку
и загадочный сделает вид.
То шумит, то играет в молчанку,
указательной стрелкой грозит.

То, оставив обратно лазейку,
дразнит нас, обнаглело совсем.
Поменяешь в часах батарейку
и поставишь будильник на семь.

Поменяются за ночь порядки.
Встанешь утром и ахнешь – дела:
постирала зима отпечатки,
всё вокруг за собой прибрала.

На работу плетёшься по грязи.
А потом, про себя матерясь,
в нерезиновый втиснешься пазик
и с народом почувствуешь связь.

Сам такой же при солнечном свете.
Тянешь лямку, пытаешься жить.
Выпьешь чаю, оставишь пакетик,
чтоб ещё раз его заварить.

 

*   *   *

 

 

Да что об этом говорить
вот так, открыто, принародно.
Живу давно, люблю курить,
но говорят – теперь не модно.

Люблю курить, смотреть в окно
на то, как сушится картошка
и ходит по двору смешно
всегдабеременная кошка;

как люди, прячась от дождя,
пережидают под навесом;
как без единого гвоздя,
но из единого замеса.

А мне твердят – бросай курить,
весь похудел, цвет нехороший.
Да что об этом говорить –
пообещаю, но не брошу.

 

В больнице

 

Пожелтевшая стена.
Койка справа у окна.
Рядом тумбочка с «Плейбоем».
Всё казённое, чужое.

Голова, как чугунок,
от соседской говорильни.
Из вещей – тупой станок,
кружка, ложка, кипятильник.

Под подушкой образок
да из капельницы чёртик.
Что ж ты маешься, дружок?
Отдыхай, как на курорте.

Но ему не до острот,
подпирающему стену.
И никак не попадёт
медсестра иголкой в вену.

 

*   *   *

 

Было время, когда из окна –
нет, не Красная площадь видна,
а дорога и крошечный Эльбрус.
А теперь – с гулькин нос небеса,
медицинских общаг корпуса.
Вот пустили троллейбус.

Дуб спилили, отгрохали склад.
На углу секонд-хенд, банкомат,
мини-маркет и почта под боком.
Но мечтаешь – скорей бы зима:
подновила бы город сама,
чтобы думать о чём-то высоком.

Всё бы так. Но кассир выбьет чек –
масло, хлеб, сигареты и шпроты.
Снег идёт, заполняя пустоты.
Сам себе говоришь – вот и снег,
когда мимо стоянок, аптек
возвращаешься поздно с работы.

А потом, налегая плечом,
открываешь квартиру ключом,
ставишь обувь сушить к батарее.
В том и суть, что ботинок промок,
что слегка заедает замок –
и как будто бы жить веселее.

 

 

Переезд

 

Казалось бы – только обжился, привык,
нагрел, полюбил это место,
а нужно съезжать, нанимать забулдыг,
вытаскивать стулья и кресла.

Компьютер, ковёр, шкаф-купе и диван.
Коробку с электрокамином.
Бумаги сгрести, затолкать в чемодан.
Снять полки со стен и картины.

И пепел сбивать на затоптанный пол,
в сердцах объясняя рабочим,
что самое главное – бабушкин стол,
что – ножка замотана скотчем.

 

 

*   *   *

 

Как по заказу – снежная зима,
румяная хозяйка, белошвейка.
Обрюзгли, постарели вмиг дома,
вход завалило, спряталась скамейка.

У дерева безносый снеговик
скучает и несносные вороны,
как будто бы оркестр похоронный,
а лишний снег вывозит грузовик.

Всё тоньше, всё ажурней кружева.
Кровь закипает, булькает по трубам.
И замерзают в воздухе слова,
и на морозе трескаются губы.

 

*   *   *

 

В конце концов, на прозу перешёл.
Купил по объявленью круглый стол,
пиджак напялил сверху на футболку
и свёл с плеча армейскую наколку.

В конце концов, сменил репертуар –
витиеватость, кляксы на асфальте.
Удар судьбы, ещё один удар –
ну, чем тебе не серия пенальти?!

Когда и я – лирический герой –
стоял к себе лицом, но против света…
«Чтонашажизнь» компьютерной игрой
окажется у нового поэта.

Придумал осень. Дождь, как из ведра.
И чудится, что я в казённом доме.
Что ангел, сев на краешек одра,
дал шестизначный свой короткий номер.

Что снова проиграли мы в футбол,
выиграла в хоккей опять Канада.
Что бросил пить, на прозу перешёл.
Так мне и надо!

 

 

 

*   *   *

 

Как пригрел на груди эту музу-змеюку,
да прельстился её золотыми речами.
Как, рифмуя на кухне глухими ночами,
засыпает поэт за своим ноутбуком.

Покупает ей разные шмотки и цацки,
чтоб была у него и сыта, и одета.
Щёлкнет пальцами – в небе разгладятся складки
и зима на глазах превращается в лето.

В первых строчках – июнь, аромат травостоя.
Хозпостройки, лесок, деревенская речка.
Рядом красный «жигуль», там целуются двое.
Томик Тютчева сзади лежит, как аптечка.

Дальше – город: стоит, упакованный плёнкой.
Проводки в голове, оголённые нервы.
В супермаркете мать потеряла ребёнка –
снимут, выложат в сеть и покажут на «первом».

А в конце – как полжизни впустую проходит
меж Харибдой хорея и Сциллою ямба;
как слова разбрелись, затерялись в народе,
и паяльною стала волшебная лампа.

 

 

*   *   *

 

 

Осталось только верить в чудо
да уповать на небеса,
когда доносятся оттуда
родные с детства голоса.

На складе песен и созвучий
бочком протиснешься меж строк.
Мороз и солнце. Снег скрипучий,
как развесёлый матерок.

А может – осень. Дни облезли.
Ужасен быт, одутловат.
Сидишь себе в плетёном кресле,
гипнотизируешь закат.

Знакомый запах – листья жгут.
Качнулась ветка под вороной.
И журавли по небосклону,
как титры, медленно плывут.

 

 

*   *   *

 

Хутор. Брошенная хата.
Дверь, подпёртая лопатой.
Сверху ржавая подкова.
На стене плохое слово.

Опустевшая изба,
словно брошенная баба.
Ей какого мужика бы,
но, как видно, не судьба.

Рядом – спуск, ступеньки сгнили.
Колокольня у реки.
Говорят, что здесь убили
барина большевики.

А теперь тут мотыльки.
Ива дремлет, как сиделка.
Мальчик, севший на мостки,
с удочкою-самоделкой.
Рыбка плещется в садке.
Стрекоза на поплавке.

 

 

*   *   *


Вот и выпьешь, и вспомнишь то жаркое-жаркое лето.
В сумке щётка зубная, зарядка и смена белья.
«Письма римскому другу», но друг не напишет ответа.
Эсемески от римской подруги, а дома – семья.

Весь такой белый-белый, втянувши живот на лежанке,
шапку сложишь из карты, от майки следы на спине.
Станешь, как Одиссей, тосковать по любимой в загранке,
накупать сувениры родне.

А на землю сойдёшь, и она словно лодка качнётся,
и под воду уйдёт, но сперва накренится слегка.
Набегает волна, отражается крымское солнце,
надувные плывут облака.

 

 

*   *   *

 

Круглый стол, за креслом – хлам,
переживший всех алоэ.
Словно фрески, тут и там
разрисованы обои.

Было, было, как во сне –
под подушкой, под строкою.
Как котят, топил в вине
горе горькое с тоскою.

Или так: принёс ежа,
чтоб не видели, в ушанке.
И душа..., была душа –
золотая рыбка в банке.


(Ливинский Станислав, поэт, родился в 1972 году на Северном Кавказе в г.Ставрополе,где живу и поныне. 

Окончил школу, получил профессию фотографа. 
Служил в армии.
 
Работал фотокорреспондентом, видеооператором, звукорежиссёром.
 
Участвовал в Форумах молодых писателей России в мастер-классах А. Кушнера, О. Ермолаевой, С. Гандлевского и др.
 
В 2009 году отмечен Государственной стипендией Министерства культуры РФ (мастер-класс поэзии журнала «Знамя»).
 
Публиковался в «Литературной газете», журналах «Юность», «Знамя», «Волга», «День и Ночь», «Дети Ра».)

Категория: Новости наших авторов | Просмотров: 1025 | Добавил: twinky | Теги: Станислав Ливинский, стихи, поэзия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту

Мы в соцсетях
facebook twittwer youtubeподпискаПодпишитесь на рассылку

Календарь
«  Август 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Архив записей

Друзья сайта
МЕГАЛИТ. Евразийский журнальный портал.
Электронный журнал «Точка ZRения»
 Book on the Move – независимые издатели электронных книг
 Материалы для самостоятельного изучения английского языка:словари, видеоуроки, книги,программы Ирина Бебнева на сервере Стихи.ру Читать Book on the Move


Новости сайта
[16.12.2016]
[Современная поэзия]
Яков Рабинер. Мой Сатирикон
(0)
[10.07.2016]
[Современная проза]
Яков Рабинер. Бодлер
(0)
[05.05.2016]
[Современная поэзия]
Яков Рабинер. Глубокая провинция души
(0)
[07.02.2016]
[Современная поэзия]
Яков Рабинер. Фрески.
(0)
[26.12.2015]
[Docking the Mad Dog представляет]
Иван Храмовник - Коварство и кавай
(0)
[06.12.2015]
[Современная поэзия]
Светлана Чернышова. От Японского до Эвксинского.+
(1)
[04.10.2015]
[Самиздат]
Наталья По. Я не знала еще...
(0)
[13.09.2015]
[Учебная литература]
Яков Рабинер. Крещендо
(0)
[24.05.2015]
[Современная проза]
Ангелина Злобина. Странная моя птица - 2-е издание
(0)
[10.05.2015]
[Учебная литература]
Якоа Рабинер. Пушкин и Лермонтов. Заметки на полях биографий
(0)



Поддержи проект
Книги для наших авторов мы создаем бесплатно. Однако вы можете поддержать проект, оказав ему некоторую материальную помощь.


Copyright Book on the Move © 2017Создать бесплатный сайт с uCoz